Четвертый попытался было ударить мечом по алой голове Тэйна, но тот пригнулся и вонзил клинок в грудь противнику. Кочевник выронил оружие и изумленно смотрел на клинок, торчащий из его груди подобно новой конечности, выросшей как по мановению волшебства, и бессильной рукой тянулся к рукояти. Потом его колени подогнулись, и он вслед за товарищами рухнул на грязную мостовую.

Тэйн повернулся к пятому и последнему противнику, но тот с полным ужаса лицом уже бежал прочь вдоль по аллее, как будто демон из недр преисподней преследовал его по пятам.

Тогда воин с золотым загаром нагнулся к четвертому нападавшему. Лежащий на мостовой бедняга постепенно прощался с жизнью. Кочевник посмотрел на него стекленеющими глазами. Его яркая боевая раскраска резко контрастировала с посеревшим лицом, покрытым блестящими капельками пота.

– Ты… дьявол… мы добудем… драгоценный камень… даже если… аххххххх…

Тэйн поставил на лицо поверженному противнику свой ботинок и, наклонившись, вытащил из груди ятаган. Вытерев оба клинка об одежду погибшего и вложив их в близнецы-ножны, он повернулся к девушке, явившейся причиной схватки.

Та видела, что искатель приключений дышал легко, как и раньше, несмотря на то что несколько мгновений назад за считанные секунды убил четверых.

Тэйн, любуясь, смотрел на нее своим холодным взглядом. Незнакомка была само совершенство: молодая, стройная. Ее маленькая нежная грудь, гладкие руки и длинные ноги за облегающей туманной вуалью опаловой ароматной дымки (она удерживалась вокруг ее тела благодаря поверхностному натяжению молекул) отсвечивали нежным цветом слоновой кости.

– И как же ты все это объяснишь? – поинтересовался Тэйн. – Я только что убил несколько человек и хотел бы знать причину. Выкладывай!

Огромные глаза девушки блестели на бледном чистом юном лице. Тэйн рассеянно отметил, что в мягкое облачко шелковых темных волос вплетены медные колокольчики, которые тихо звенели при ее движениях. Невысокого роста – по плечо Тэйну – и необыкновенно красива…